В голове вертелась карусель, перепонки покалывало, в ушах еще свистел ветер межзвездного путешествия, ноги казались ватными, но я, протянув руку, пощупал стеночку, у которой стоял, обнаружил, что она сырая на ощупь, и попытался понять, где нахожусь. Из мрачного полумрака, напоминающего коммунальную парадную, когда перебиты все лампочки, стали проступать какие-то углы, прямоугольные грани, а впереди (не берусь точно определить расстояние) что-то мятно белело. Находясь еще в полукоматозном состоянии, я сделал одеревеневшими ногами шаг вперед, чуть не наступив на выскочившую в последний момент и невидимую в темноте кошку, или нечто похожее по форме, с обиженным мяуканьем исчезнувшую тотчас. Несколько неуверенных шагов, я двигался, как слепой, боясь наткнуться на нечто непредвиденное, и белевшее впереди пятно оказалось на расстоянии вытянутой руки. Вгляделся. На деревянной створке, напоминавшей обыкновенную земную дверь, на трех кнопках висел листок бумаги в клетку, вырванный из ученической тетради. Четвертая кнопка была, очевидно, утеряна, ибо в свободном уголке светилась дырочка от прокола. Шевеля губами, прочел единственное, коряво выведенное, еле различимое чернильное слово, перед которым стояло семь точек: "… ад". Возможно, точки заключали в себе скрытый подпольный смысл, возможно, они остались от стершихся некогда букв. Подчиняясь неясному порыву, я загнул свободный угол листка и заглянул под его рубашку. И точно: тут стояло уже два слова.

Опять семь точек с окончанием "…адский", а чуть ниже - точка с последующей односложной морфемой "рай". Что за фигня, подумал я, что за антагонистическое сочетание? - толкнул скрипнувшую виолончельной струной створку двери, за которой начиналась стена света, сделал еще один шаг и вышел на бывший Каменноостровский проспект.

Ослепленный кинувшимся в глаза светом, ошеломленный увиденным, я опять прислонился к оставленной за спиной створке, ощущая вакуумную пустоту вместо мыслей.