Споткнувшись о порог, Боба выскочил в тамбур и кинулся открывать дверь:

— Пожалте, Ахмед Рашидович!

Темирханов благосклонно кивнул. Ему понравилось, что его известность дошла до четвертого вагона.

Мордоворот привычно подсадил своего коротконогого босса на ступеньку и отдал проводнику билеты. Конечно, их было четыре: богач скупил все купе, чтобы ехать без посторонних.

Впустив Темирханова и мордоворота, проводник захлопнул дверь перед носами у остальных пассажиров.

— Третье купе, пожалуйте, — лебезил он. — Простыночки, извините, придется сменить. Эти влажноватые: в прачечной не досушивают. А я фирменные постелю!

Мордоворот сунул Бобе хрустящую новенькую «пятихатку».

— Благодарствую, — согнулся наводчик и приметил на будущее, что деньги у мордоворота в брючном кармане. Пачка так и выпирала сквозь штанину. Наверняка не последняя.

Пока Боба перестилал постели, мордоворот уложил вещи. Чемодан с наклейкой «Хилтона» не поместился под нижней полкой, и Боба помог закинуть его на багажную. Хозяин рынка тем временем сидел на откидном стульчике в коридоре. На коленях он держал кожаный кейс. Боба решил, что кейс надо уводить в первую очередь.

— Прошу, Ахмед Рашидович, — позвал он, разглаживая незаметные морщинки на простыне. — Пожалуйте в купе, здесь вам удобней будет. Чайку прикажете?

— Не мельтеши. Будет надо, позову, — процедил мордоворот и грудью вытеснил Бобу из купе, не дав посмотреть, куда Темирханов спрячет кейс. Жалко. Поры будут орудовать в полной темноте, и наводчик должен точно сказать им, где что лежит.

Над вокзалом громыхал гнусавый женский голос: — Объявляется посадка на скорый поезд «Черномор» Сочи — Москва.