Боба вздохнул и пошел открывать дверь вагона.

Проверяя билеты, он в мечтах уже потрошил кейс Темирханова. Ему грезились доллары — пачками, рядами. Даже когда кто-то спросил, в каком вагоне ресторан, Боба не поднял головы, боясь разрушить гадостное видение. Хотя по привычке и запомнил, ч го этот пассажир поедет в пятом купе. Люди без денег рестораном не интересуются…

На видеокамеру старика он посмотрел, как объевшийся кот на десятую сосиску. Красть уже не хотелось.

Старик показал два билета. Он ехал с внучкой, а молодой человек их провожал. Боба загадал: если старик и девчонка попадут в пятое купе, он, так и быть, обворует их заодно с любителем ресторанов.

Рассмотрев билеты, наводчик огорчился: не поедет старик в пятом купе. Он вообще не поедет. Наверное, по ошибке ему достались билеты-двойники на места, купленные Темирхановым. Неукраденную видеокамеру стало жалко, как свою, словно Боба сдуру подарил ее чужому человеку.

— Отойдите пока в сторонку, — вздохнул наводчик.

— А что случилось? — спросил молодой человек. Боба горевал по видеокамере и ответил грубо:

— Не твое дело!

— Мое, — твердым голосом сказал молодой человек.

— А если твое, то сам и разбирайся. Вам продали билеты на занятые места. Беги в кассу, может, еще успеешь обменять.

Молодой человек мрачно посмотрел на Балабанова. Обоим было ясно, что в поезде нет свободных мест и других билетов ему не дадут.

— Я все улажу, Николай Георгиевич, — пообещал он старику и стал протискиваться в коридор.

Боба представил, как он входит к миллионеру, видит две пустые полки… Скандал получится. А воровской наводчик берег покой своих жертв. Еще, чего доброго, Темирханов разволнуется и не сможет заснуть.

— Нельзя! — Боба встал в проходе.

Молодой человек выглядел середнячком: не слабый, но и не сильный, не низкий, но и не высокий. Надо подбить его на драку и тогда ссадить с поезда всех троих. А потом, подавая миллионеру чай, сказать: «Тут к вам ломились, хотели занять ваше купе. Я, конечно, не пустил».