– Поезжай одна, – ответила сестра. – При мне она может не захотеть разговаривать. И я в любом случае не могу.

До меня доносился звон бокалов и смех, хотя Ольга явно отошла куда-то, чтобы со мной поговорить.

– А папаше так и надо, – добавила сестра.

Что почувствовала я, узнав о смертельной болезни отца? Ничего. На самом деле ничего. Мне было все равно. Я уже все доказала – и ему, и себе. Теперь я просто занимаюсь тем, что мне нравится, и занимаюсь успешно! Я нашла себя. А отец…

Прожил ли он жизнь, какую хотел? Не знаю. Мучает ли его хоть немного совесть? Не думаю. С другой стороны, человек из нефтяного бизнеса может считать удачей смерть по естественным причинам. Сколько его коллег погибли от пули киллера? Сколько умерло еще какой-то насильственной смертью?

– На похороны к папаше пойдем? – тем временем спрашивала моя любимая сестра.

– По-моему, об этом еще рано говорить, – заметила я. – Но надо будет сходить. Встречаться с ним я не буду, даже если позовет.

У меня на самом деле не было желания с ним видеться. Я еще могла бы понять его нежелание видеть дочь-порнозвезду, мечту всех его знакомых, но я-то пошла, можно сказать, по его стопам! Я окончила институт с красным дипломом, я сделала головокружительную карьеру в строительной компании, но я не вышла замуж и не родила внука мужского пола, а значит – неудачница. Я не оправдала надежд отца. Я провалилась – по мнению папаши. Когда-то мне было очень больно, но теперь все перегорело… Теперь мне все равно, что он обо мне думает.

Я посигналила у ворот клиники, то есть правильнее было бы сказать: комплекса, поскольку это заведение занимает не один гектар. Створки ворот поплыли в стороны. Главный врач явно предупредил о моем появлении, а номер моей машины тут введен в базу данных.

Я проехала на стоянку, где в этот час стояли только машины персонала, а когда заперла свою, увидела знакомую медсестру, которая вышла меня встретить.