Папа заявил, что Ольга не получит от него ни копейки. Она сказала, что ей и не надо. Сестра ушла, громко хлопнув дверью.

Я переехала к ней, еще не сдав школьные экзамены. Проживание в родительской квартире стало для меня невозможным. Папа вел со мной наставительные беседы (о запланированном для меня будущем), мама пропадала у Полины, помогая с внуком.

Я хотела учиться дальше, в этом меня полностью поддерживала Ольга, но папа и слышать не хотел о дальнейшем образовании кого-либо из дочерей, считая, что средней школы нам вполне хватит (для того чтобы рожать ему внуков, которые будут получать необходимое образование и работать в фирме). Маме опять было все равно. Или она пила уже тогда, а я этого не понимала?

Я не сообщала родителям, что съезжаю к Ольге. Я просто оставила записку, что ухожу навсегда, поскольку мои жизненные планы кардинально различаются с запланированным для меня отцом будущим. Как я узнала через несколько лет от мамы, отец даже не пытался меня искать, заявив, что теперь и я – отрезанный ломоть, и он умывает руки. Один-то внук уже был! И вторая дочь была правильно выдана замуж.

Но я не хотела сидеть на шее у Ольги, несмотря на то, что еще оставалась школьницей и ее гонораров хватило бы нам обеим. И на тот момент я еще не определилась со своей дальнейшей судьбой. Мне требовался совет взрослого мудрого человека, которого рядом со мной не было.

Напротив многоэтажки, где жили мы с Ольгой, возводила дом одна известная строительная компания. Теперь она известна и в Европе, и в Америке (благодаря и моим усилиям), но тогда еще не успела так расшириться и раскрутиться. Не знаю, откуда у меня возникла эта мысль (наверное, ее подсказал мой ангел-хранитель), но я прочитала в Интернете все, что там было написано о двух ее владельцах, и мы с Ольгой отправились к ним.

В результате я стала архитектором.

Глава 2

Перед тем как ехать в загородную клинику, я позвонила Ольге и пересказала разговор с мамой и главным врачом.