Я открыл еще одно отделение на пятидесятых западных улицах. Но здесь мне нравится больше, здесь я начинал. Две мои дочурки выросли, они теперь взрослые женщины. Здесь встречаешь людей самых разных занятий. Я отчасти философ и мне кажется, что все, чему тебе суждено научиться, ты изучишь, просто делая для людей то, что должен делать, и в этом смысле я никогда не упускаю возможности пополнить свое образование. В сущности говоря, у меня ведь нет никакого диплома. Что представляется особенно грустным, когда хоронишь людей, у которых он есть. И все же главное в том, как человек себя ведет. Вот почему я понял о вас все, едва таможеник сказал по телефону, что вы настоящий джентльмен. Вы не будете против, если я покажу вам, как тут у нас все устроено. Если вам не хочется, я не обижусь.

— Нет, я не против.

— Вы почувствуете, что она здесь как бы у себя дома, а это утешительное чувство. Пойдемте, у нас сегодня пустовато, всего двое усопших да и те в филиале, хотя, вообще говоря, в это время года бизнес наш оживляется.

Мистер Вайн встает. Мягко наклоняет вперед корпус. Встряхивает головой, поднимает одно плечо к уху. Морщинки у глаз, волосы стоят торчком. Держит дверь приоткрытой. С улыбкой на склоненном лице.

— Я никогда не стремился слишком расширить дело, в большом предприятии теряется персональный подход. Обстановка в заведении должна быть теплая, интимная, чтобы люди чувствовали себя, как дома. Я назвал филиал «Погребальным домом», перемена, которая требует кое-каких расходов, потому что тут у нас на неоновой вывеске стоит слово «бюро». У меня такое чувство, что оно производит отчасти гнетущее впечатление. Как будто тут что-то такое для бедных. Мне по душе слово «дом». Я не хочу нагонять на людей тоску, я им улыбаюсь. Смерть это воссоединение. И также своего рода пауза в жизни других людей. Вы меня понимаете.

Низкий коридор. Мистер Вайн легкими прикосновениями направляет мистера Кристиана сквозь строй неярких светильников, по веренице мягких ступеней.