— С добрым утром, мистер Кристиан. Пришлось сказать этим людям, чтобы убрали отсюда свой мусоровоз. Пожалуйста, сюда, мистер Кристиан.

Вайн толкает дверь. Крепко стискивает ладонь, покачивает головой, трясет руку. Будто воду из ушей вытрясает после купания. Наконец, кивком указывает, куда идти.

— Я выбрал мою любимую музыку, мистер Кристиан. Ваша супруга прекрасна. Она ожидает вас. Наша мисс Мускус в вашем распоряжении. А если понадоблюсь я, вы просто нажмите вот эту кнопку. Все в порядке.

— Да.

Молодая женщина выступает из тени. Не могу взглянуть ей в лицо. Вижу лишь стройную лодыжку и голень. И слышу ее сочувственный голос.

— Я Элейн Мускус, ассистент мистера Вайна. Позвольте ваше пальто.

— Я, пожалуй, останусь в нем. Пока.

— Музыку еще не включили. И если вам что-то понадобится, все что угодно, я здесь для того, чтобы вам помочь.

— Спасибо.

В комнате сумрак. Окна на улицу задернуты шторами. Зеленый свет теплится за стеклом. Мерцающий черный гроб. Пьедестал, венок, освещенный зеленым. «Моей Элен» выведено крохотными белыми головками ландышей. Столик с Библией. По стенке стулья для скорбящих. Даже мои цветы подсвечены. Деньги, наверное, лопатой гребет. Хорошо, хоть гроб черный. Окажись он зеленым, я бы не вынес. Ну, иди, преклони колени. Как мягко, и мне не видно тебя. Вижу лишь вершинки костяшек на руках. Тебе не пришлось пожимать руку Вайну, мою он чуть не сломал. Если бы ты пошевелилась, ты не смогла бы сесть в этом стеклянном ящике. Прости, мне не хватает храбрости взглянуть на тебя. Потому что тогда я бы запомнил тебя мертвой навеки. Чем и кончает всякая плоть и всякая кровь. Детей у нас не было. Ты не оставила ничего, кроме боли и тоски по тебе. А я не хотел расходов, ребенок ведь стоит денег. Я и с лишним пенни боялся расстаться. Единственная причина. Да, знаю, ты умоляла меня, а я всегда отвечал давай подождем. И мы ждали. Гроб такой гладкий.