Комната с высоко поднятыми красными шторами. Двойная кровать вроде той, что я видел однажды в Вирджинии, когда вышел гулять на улицу и забрался в стоявший под жарким солнцем фургон. Всегда хотелось уметь запасаться на зиму теплом.
— Четыре доллара пятьдесят за ночь или двадцать в неделю. Видите, у меня тут радио, полки, газовая плита, горячая вода. Радио громко не включайте.
— Я вам дня через два скажу, надолго ли я задержусь.
— Будем считать, до пятницы, а там уж решайте. Забавный у вас говор, английский. В университете так выучились говорить.
— Выучился немного.
— Или может вы с таким выговором и родились.
— Не знаю.
— Давайте четыре доллара пятьдесят центов.
2
Новый мир. Открываю, положив на постель, чемоданы. Включаю обогреватель. Мимо еще одной мрачно окрашенной двери выхожу в прихожую. Темным-темно. Только машины проплывают по улице, словно лодки с цветными фонариками.
В ванной комнате, нахожу выключатель. На полу скомканное зеленое полотенце. Поднимаю сиденье. Убедительная просьба ко всем джентльменам. В детстве ты никогда сиденья не поднимал, и мама говорила тебе: поднимай сиденье. Подбери полотенце. Возвращаюсь. А на этой двери табличка под целлофаном. Все, что мне остается теперь, это ждать, ждать и ждать. Должно пройти. Ей никогда не приходилось укладываться и в чемодане у нее полная каша. Я называл ее неряхой, почему ты не складываешь одежду. Придется идти туда. В похоронное бюро. Умойся хотя бы. И побыть-то с ней рядом некому. А я и сам переполнен смертью. Надеюсь, мне удастся спустя столько лет найти туда дорогу. Во сколько это мне обойдется. Вот так под конец оказаться в земле среди множества посторонних людей.