Голова никнет. Побелевшей костяшкой тру кожу под глазом. Мужчина делает шаг в мою сторону.

— Эй, приятель, с тобой все в порядке.

— Да, все в порядке. Пыль попала в глаза.

— О'кей, приятель, я просто на всякий случай.

Поезд, ревущий в туннеле. Вымахивает на станцию. Что-то свиристит под полом вагона. Дверь с урчанием закрывается. Потом вверх, наружу, пересекая каждую авеню, когда краснеет свет и машины, скользя, застывают. И все так ново вокруг и так старо. Давно, еще в юности, прогуливаясь здесь, я услышал, как автомобиль заверещал и сбил мальчишку. Видел его плечо в белой рубашке. И задавался вопросом, может быть, люди соберутся вокруг него, чтобы ему было теплее, а не сбегут, как я.

Там, дальше, где улица опускается вниз, эстакада с поездом на ней, высокие здания и река. Уже близко. Вот здесь. Двойные занавешенные двери, две елочки по сторонам. Толкаю, вхожу. Господи, разве тебе здесь место. Холл с мягким ковром, впечатление роскоши. Теплый зеленый свет омывает стены. Все здесь такое мягкое. Это неплохо. Вон открытая дверь. Она поблескивает, я стучу. Мужские черные туфли и черные носки на подвязках торчат из-под стола. Шевелятся и сияют. Передо мною его рука.

— Добрый вечер. Вы мистер Кристиан, не так ли.

— Да.

— Простите, что вынудил вас прийти. Я мистер Вайн, садитесь, пожалуйста.

— Спасибо.

— Вы курите. Сигарету. Сигару.

— Нет, спасибо.

— Ну что же, устраивайтесь поудобнее. Нам нужно обсудить лишь несколько мелочей. Человек из таможни, с которым вы разговаривали, позвонил нам после того, как вы покинули пирс. Очень любезно с его стороны, что же касается меня, то я определенно сделаю все, что смогу, мистер Кристиан. Вот только здесь распишитесь.

— Спасибо.

— Я не просто человек, который работает в этом бизнесе.

Для меня он очень многое значит, и если я могу кому-то чем-то