У дверей они столкнулись с выходящими из ресторана Гриней и боцманом.

Боцман вынул купюру, сунул в верхний карман фирменной тужурки швейцара.

— Как жизнь, Степаныч… Нормально?

— Сейчас нормально, Пал Палыч, — носилки выдали, а раньше на руках приходилось таскать!

— Тогда свистни такси, Гриня опаздывает!

Швейцар передал носилки официанту, вынул свисток и громко засвистел.

От стоянки к ресторану направилась машина, и в это время перед ними резко затормозило другое такси, шофер приоткрыл дверь, спросил:

— Вам куда?

— На вокзал, — ответил Гриня.

— Падай.

Пал Палыч обнял Гриню.

— Сразу сообщи! Приедем с Клавой на свадьбу.

Гриня кивнул, уселся на переднее сиденье.

Шофер развернулся, и когда машина еще раз проезжала мимо ресторана, Гриня увидел, как оттуда швейцар и официант выносили очередного клиента.

Порядком закосевший, он развалился на переднем сиденье. Но кейс, лежащий на коленях, держал крепко. Таксист, посмотрев вперед, покосился на него, притормозил.

— Возьмем матрешку?

Гриня поднял глаза. На краю тротуара стояла миловидная блондинка с поднятой рукой. Через плечо у нее висела большая сумка на длинных ремнях. Короткая юбка едва прикрывала колени стройных ног. Грине она показалась очень красивой.

— Возьмем, если по дороге.

Таксист, перегнувшись через колени Грини, крикнул:

— Мы на вокзал.

— Ой, как хорошо! Мне тоже на вокзал! — обрадовалась блондинка.

Шурша плиссированной широкой юбкой, она уселась в машину. Салон сразу наполнился запахом дорогих духов. Гриня, втянув носом воздух, полуобернулся и небрежно бросил:

— «Магриф»?

— Ого! Редкий мужчина так разбирается в духах, — удивилась молодая женщина.

— Так я ж моряк! И, как говорится, «загранзаплыву»… Закурим?