- Не будешь? - разочарованно протянула Машка и вдруг сообщила. - А мне и надеть нечего!

   - Как это нечего? - совсем растерялся Алексей. - Ты же собиралась что-то надевать к Аборину?

   - Глупый, - повторила Маша, - если я пойду к тебе, этого недостаточно.

   - Почему? - Алексей зарылся в Машины волосы. - Почему? Ведь сама говорила - платье новое, сногсшибательное.

   - Платье, платье, - пробормотала Маша, - ничего ты не понимаешь. Кроме платья тебя ничего не интересует?

   Алексей добрался до Машкиного уха, поцеловал, спустился к шее. Маша начала поворачиваться, не открывая глаз, и вдруг засмеялась. Алексей попытался обнять её сильнее, но Машка смеялась и смеялась, уже прямо-таки захлёбываясь. Алексей попробовал было обидеться, у него это даже немного получилось, но Машкин смех звучал так заразительно, что обида быстро улетучилась, и Алексей засмеялся тоже.

   - Маш! Маша! Что такое?

   Повиснув на Алексее, Маша давилась от смеха не в силах сказать ни слова.

   - Машка! Да что такое? Скажи! Скажи немедленно!

   - А смеяться не бу...дешь? - еле проговорила Маша сквозь всхлипы.

   - Так мы уже и так смеёмся!

 И они захохотали оба.

   - Ладно, скажу, - Машка ещё всхлипывала, уютно уткнувшись в Лёшкину шею. - Когда я была маленькая - ну, в классе втором или первом - девчонки ко мне пристали. Знаешь, говорят, что делают, чтобы дети были? А я стеснялась и отмалчивалась. Те не отстают. Я молчу. И тогда они говорят: "Вот дура, для этого писю в писю встав...". Ой, не могу!

   - И что же ты? - заинтересованно спросил Алексей, наливая в стаканчик. - Не поверила?

   - Если бы! - Машка снова стала вздрагивать от смеха. - Я сказала....я сказала, что они ничего не знают. Так делали только при царской власти! До революции!