Алексей поперхнулся шампанским и громко захохотал. Машка трясла его за плечи и сквозь смех повторяла: "До революции...до революции!"
Привлечённый весёлыми звуками подбежал бродячий пёс, недоумённо посмотрел на них, сел рядом и стал подвывать. Смеялись гирлянды на обоих мостах, смеялись снежинки, и только Сунжа продолжала своё: " Michele ma belle...Michele ma belle
- Так ты пойдёшь?
- Конечно, пойду, дурачок.
Поцелуй получился замечательным, мир на минуту исчез, а потом возник вновь, и был он юн, прекрасен и полон надежд.
- Лёша, а ты загадал желание?
- Загадал.
- Какое?
- А разве можно говорить?
- Можно, теперь можно!
- Я загадал, чтоб мы с тобой вот точно так же, здесь же провожали старый год, и пили шампанское. Лет через десять. Нет, через двадцать. Точно, через двадцать - 31 декабря 1994 года. А потом пойдём встречать Новый, 1995-й год...
- Здорово! - мечтательно улыбнулась Маша и подняла лицо с заранее закрытыми глазами.
И снова губы нашли губы, и снова мир исчез в сладостной молнии.
Глядя на них, улыбнулись светящиеся окна Нефтяного института, им подмигнули разноцветные лампочки, бегущая реклама на "Чайке" со смущением предложила хранить деньги в сберегательной кассе, закружили хоровод снежинки, и даже Сунжа запела громче:
I love you.
I want you, I want you, I want you,
I think you know by now,
I'll get to you somehow,
Until I do I'm telling you so you'll understand.