И из неизмеримой бездны времён смотрели на него любимые глаза.

   В папке "Новое" старый файл отметил своё переименование. Будь у него разум, возможно, новое название ему бы понравилось. А может, и нет. Но файлы не имеют разума, а стало быть, и эмоций. Хотя....Каким-то образом файл заметил соседа. Ну, заметил и заметил - на то она и электроника, чтоб замечать. Но файл не просто заметил - он что-то почувствовал. В новичке бурлили такие эмоции, там была такая чистота и свет, что скрыть их не могла никакая форма. Даже электронная.

   Остатки надежды, ещё не раздавленные беспросветностью, ужасом и кровью, двинулись из старого файла к свету. Байт за байтом, байт за байтом. Экран монитора моргнул, погас, а когда включился снова, в папке обнаружился только один файл - "Грозный 1975-1995".

   Алексей оторвался от её губ. Несколько секунд они стояли молча, глядели друг другу в глаза, купаясь в нахлынувшем счастье, и не замечали ничего вокруг. Первая почувствовала неладное Маша.

   - Лёша, смотри, в институте свет погас.

   Алексей нехотя обернулся - громадный корпус, минуту назад светящийся десятками окон, сейчас еле проглядывался на фоне тёмного неба.

   - Леша, смотри! - уже испуганно потянула его за рукав Маша.

   Противоположную сторону Сунжи скрывала тьма. Не светилось ни одного окна, погасли праздничные гирлянды над мостом, исчезла бегущая реклама на гостинице "Чайка".

   - Наверное, авария, - предположил Алексей. - Надо же, перед самым Новым годом выключить свет! Ох, и достанется кому-то!

   - Авария? - неуверенно протянула Маша. - А почему так тихо?

   Действительно, город накрыла странно гнетущая тишина. Исчезла доносящаяся с площади музыка. Исчезли звуки, которые обычно даже не замечаются - шум машин, шаги прохожих. Алексей поёжился, почему-то стало тревожно. И тут же где-то далеко тишину вспорол резкий звук, в небе вспыхнула ракета, затем ещё одна. Маша судорожно схватила его за рукав.