- Лёша, мне страшно, пойдём домой!

   - Да, что ты, Машка! Сейчас включат. А то видишь, народ уже и ракеты выпускать начал - требуют.

   Он снова обнял Машу, заметил легкую дрожь, обнял посильнее, поцеловал в щёку и заговорил ласково и немного насмешливо.

   - Маша, Ма-ша! Ну что с тобой? Вот уж не думал, что ты такая трусиха. Что такого? Подумаешь, свет выключили - первый раз что ли? Где-нибудь на подстанции авария. Сейчас наладят. Ты представь - сколько сейчас начальников телефоны обрывают! Скоро столы накрывать, а тут такой подарок! Да, не хотел бы я быть завтра начальником электричества! - Алексей снова поцеловал Машкину щёку. - Ну, всё нормально?

   Машка благодарно потёрлась о его щёку, взяла под руку.

   - Леш, пойдём отсюда. Уже пора - часов шесть, наверное. Давай ты меня проводишь, я быстренько соберусь, а тебя пока мама чаем напоит?

   - Чай - это хорошо! - попытался засмеяться Алексей. - Пойдём. Пока ты будешь собираться, я у вас все запасы выпью.

   Они обошли спящий фонтан, двинулись вдоль набережной. Под ногами хрустело. Алексей пригляделся: снег был усыпан обломками веток. Странно - никакого ветра вроде не было. Маше он говорить ничего не стал.

   Трамвайный мост был абсолютно пуст - ни пешеходов, ни машин. В темноте тускло отсвечивали рельсы. Рядом, прямо на проезжей части, чёрным пятном угадывалась приличных размеров яма. Алексей готов был поклясться, что днём её ещё тут не было. Маша яму не заметила, она расширенными глазами смотрела направо, всё сильнее и сильнее прижимаясь к Алексею.

   На обоих берегах Сунжи обосновалась тьма. Тьма сожрала деревья, дома, мосты. Тьма почти сожрала Сунжу. Не видно было ни гостиницы, ни "Океана", ни далёкого цирка - ничего. Зато впереди и справа, где-то за невидимым Советом Министров, на фоне тёмного неба вырисовывалась ещё более тёмное пятно громадного и величественного здания. Этого не могло быть, но это было. Маша и Алексей смотрели на невесть откуда взявшуюся громаду, и их постепенно накрывало как в детском сне ужасом абсурда.