Воропаев засмеялся:

- Какая разница! За детей!

Он поцеловал принцессу в шею.

- А у нас с тобой будут дети?

- Дурак! - засмеялась принцесса и оттолкнула его.

Я почувствовал, что мне надо что-то срочно предпринять, или у них точно будут дети, причем начнется это все прямо тут же, на нашей маленькой восьмиметровой кухне…

Воропаева несло.

- Куннилингус! - громко сказал он принцессе и моей жене. - Вы знаете, что это такое?!

Что это такое, признаюсь, не знал и не знаю до сих пор даже я, но, почувствовав что-то нехорошее, сказал Воропаеву:

- Не хами при дамах.

- А я не хамлю, - обиделся Воропаев, - это, между прочим, медицинская латынь…

- Я знаю, что это такое, - сказала принцесса…

Мы еще немного поговорили. Воропаев и я рассказали по неприличному анекдоту. Моя жена в основном молчала. Лиля рассказала, что у них в Казани в общежитии местного университета живет одна преподаватель, уже не очень молодая женщина, с виду очень серьезный человек, а на самом деле нимфоманка.

- Ее сын на нервной почве от непрерывно меняющихся мужчин ударился в религию и эзотерику, - рассказывала Лиля. - Так жалко его, такой хорошенький, а на женщин даже не смотрит…

Когда часы показали два часа ночи, моя жена, сославшись на головную боль, ушла спать.

Я позвал Воропаева еще покурить. Принцесса вышла с нами и достала Vogue.

- Ребята, - сказал я на лестнице, - я вас понимаю. Ситуация сложная. Я готов вам помочь.

- Ну вот и слава богу, - обнял меня Воропаев, - я знал, что ты не дашь другу пропасть…

- Ты меня не понял, - испугался я. - Я не могу вас оставить. Лиля, вы же женщина, вы должны понять мою жену.

Принцесса неопределенно улыбнулась и сделала глубокую затяжку Vogue.

- Но я знаю, что делать! - заторопился я. - Как я забыл! Тут недалеко есть маленькая, но очень приличная гостиница… Идти через проспект, всего минут десять… Нормальные номера…