– Да не пей ты, Валентин, с кем попало и где придется! Приходи с работы прямо домой – найдется, что выпить… Все не на людях!

Слава пьянчужки бежала впереди Евгения Логиновича, а те, кто похитрее, стали пользоваться его слабостью. Подвез тайком дрова – бутылка водки, вспахал огород – тоже бутылка водки. И эти же люди, которым он делал услуги, вслед ему усмехались: «Этот за бутылку мать родную не пожалеет!»

Наконец и руководство совхоза (колхоз стал совхозом) обратило внимание на всегда подвыпившего тракториста. Михаил Иванович Гусев – директор хозяйства – как-то вызвал к себе Котосонова, долго разглядывал его опухшее лицо, видел, как у тракториста дрожат руки, почувствовал в кабинете запах алкоголя, и больше удивился, чем разгневался.

– Не умеете пить, не пейте! Вот до чего дело дошло: не способны достать из пачки сигарету… Да вас надо немедленно вытащить на общее собрание, а от меня получайте строгий выговор с предупреждением. Если еще раз покажетесь на людях пьяным, будете уволены…

Евгений поднялся, тихо вышел из кабинета, думая: «Куда же я денусь, если меня уволят из совхоза?» Он и не заметил, как подошли Михаил и Владимир, взяли под руки, чтобы утешить, посочувствовать, помочь:

– Все перемелется, мука будет! Не горюй!

– Как он тебя может уволить, если трактористов не хватает?

– Раздавим бутылку! Семь бед, один ответ. Подкрепившись, Евгений Логинович все-таки поспешил домой и очень удивился гостю, сидящему в большой комнате. Это был Семен Никитич Дуфалов – старый член партии, пожилой человек, родившийся еще в конце прошлого века. Он что-то говорил жене Нине – бледной от волнения, – и сразу замолк, как только увидел Котосонова.

– Ага! – оживился старик. – Сам виновник торжества явился… Да ты не бойся, поближе подходи. Я и так вижу, что под хорошим градусом… Садись!

– Ну сел!

– Вот уж спасибо! Хочешь послушать, как я Нину распекаю за твои утренние опохмелки?.. Умная женщина твоя жена, а вот в пьянстве не разбирается… Больше не будешь получать по утрам водку!