— Эй, Хряк, вруби свет. Разбираться будем.

Вспыхнул свет.

«Теперь — всё», — понял Эрик.

Рыжий, спрыгнув с кровати, подошел и сел на постель к Эрику. Зевая и ежась, встали еще человек десять. Кто-то спросил:

— Рыжий, глянь, может, он сдох от страха?

Рыжий, обрадованный всеобщим вниманием, сунул руку под одеяло:

— Нет, теплый еще…

— А может, он обоссался? — Раздались смешки.

— Ладно, — оборвал смех Штырь, — чего ржете? Человек влюбился, а вы…

— Влюбился! — хохот усилился. Штырь и сам, не сумев или не пожелав сдержать улыбку, усмехнулся:

— Ну что ты, Эрик? Давай расскажи нам всё. Как своим друзьям. А?

— Давай! — загалдели пацаны.

— Толкни речугу…

Кто-то потащил с Эрика одеяло. Тот судорожно вцепился в него, словно это была броня, но силы оказались слишком неравными.

— Ишь какой стеснительный… — прокомментировал Рыжий.

В конце концов одеяло у Эрика было отобрано, но он продолжал лежать с наивно закрытыми глазами.

— Угу-гу-гу, — дурашливо скривив лицо, Штырь дотронулся до плеча Эрика. — Р-р-ромео, подъе-о-м!

Эрик, дернув плечом, сбросил руку Штыря.

— Ох, какие мы сердитые… — пропел Штырь и вдруг, без замаха, саданул Эрику в бок. — Вставай, Эричек. Вставай, сыночек…

— Да велосипед ему сделать… — подал идею кто-то из сгрудившихся вокруг кровати пацанов.

— Точно, — поддержал идею Штырь, — давайте бумагу, спички…

Вставив клочок бумажки между пальцами ног Эрика, Рыжий поджег ее. Больше молчать было нельзя. Дернув ногой и сорвав пылающую бумажку, Эрик приподнялся:

— Ну чего надо?

— Ожил, — обрадовались пацаны.

— Эричек, — откуда-то из-за спины Рыжий извлек лист скомканной бумаги и помотал им перед носом похолодевшего Эрика. Первым его желанием было выхватить записку, но делать это было никак нельзя. Рыжий, конечно, только того и ждет… Поэтому Эрик слабо пошевелился и, покосившись на ухмыляющихся и ждущих представления пацанов, пожал плечами: