— Ну и что?

Сейчас главным для Эрика было, и он это понимал, не проявить своего интереса к записке. Чем равнодушнее будет он, тем больше вероятность, что всем эта история быстро наскучит.

— Ну и что?! Ну, Эрик дает! Ну и что! А? — как бы даже обиделся Рыжий.

Сдернув простыню с соседней постели, он обмотался ею и, подвывая, стал читать записку:

— «Алена! Ты очень красивая девочка. Ты мне нравишься. Давай с тобой дружить», — Рыжий сделал паузу, — подпись: «Эрик П.».

Спальня загудела:

— Во дает…

— Ромео…

— Это Мальвина, что ли?

— Кто ж еще?

— Что ты скажешь на это? — на правах самого сильного, развалясь на кровати Эрика, спросил Штырь.

Тот пожал плечами.

— Ответ, — произнес вдруг Рыжий.

Эрик вздрогнул: такого оборота он не ожидал.

— Ответ здесь, на этой же записке, — продолжал Рыжий. — «Хорошо. Оля».

Заметив недоверчивый взгляд Эрика, Рыжий ухмыльнулся:

— Не верит. На, читай! — И приблизил записку к самому носу Эрика.

Знакомый округлый почерк. Если бы можно было сейчас провалиться сквозь землю, раствориться, исчезнуть навсегда, Эрик без колебаний согласился бы.

— Мужики! — закричал вдруг Хряк. — Мужики, а не слабо Эрику пригласить Мальвину на свидание?!

— А что, давай! — тут же поддержал Хряка Рыжий.

— Пусть напишет ей приглашение…

— Что он ее любит…

— Что он жить без нее не может…

— Что он ее… — грязно выругался Хряк, и спальня поддержала его гомерическим хохотом.