— Да ладно, — ответила девушка, сунула в рот сигарету и чиркнула спичкой. Затянувшись, коротко сказала: — Расскажите…

Костер догорал. Все припасенные бревна уже давно пылали. Казалось, прибой стал громче прежнего.

— Есть такой американский писатель Джек Лондон.

— Который написал рассказ о костре?

— Точно. Откуда знаешь? Так вот, он долго думал, что утонет в море. Верил, что умрет именно такой смертью. Упадет в ночное море, да так и утонет, и никто этого не заметит.

— И что, он так и умер?

Миякэ покачал головой.

— Нет, морфием отравился.

— Выходит, его предчувствие не сбылось? Или он специально сделал так, чтобы оно не сбылось?

— Внешне, — сказал Миякэ. Повисла пауза. — Но в каком-то смысле он не ошибся. Он утонул, оставшись в одиночестве в темном ночном море. Стал алкоголиком, позволил отчаянию пронизать все его тело. Умирал мучительно. Предчувствие — это своего рода подмена. Иногда оно превосходит реальность и становится чем-то живым. И в этом главная опасность предчувствия. Понимаешь?

Дзюнко задумалась. Она не понимала.

— Я раньше не задумывалась о своей смерти. Как думать о ней, если я толком не знаю, как жить?

Миякэ кивнул.

— В этом ты права. Но бывает, когда наоборот — от выбора смерти открывается дорога жизни.

— И ваша дорога такая?

— Не знаю. Иногда так кажется.

Миякэ присел рядом с Дзюнко. Он словно бы осунулся и постарел. Над ушами торчали нестриженые волосы.

— Какие вы рисуете картины?

— В двух словах не объяснишь.

Дзюнко спросила иначе:

— Хорошо, тогда что вы рисовали в последнее время?

— Три дня назад закончил «Пейзаж с утюгом». Посреди комнаты стоит утюг. И больше ничего.

— А почему это трудно объяснить?