Обстоятельный Прокопчик выписал даже все номера их телефонов и теперь, за неимением возможности ходить, сидел гоголем: дескать, я поработал, очередь за тобой.

Дабы напомнить, кто все-таки здесь главнокомандующий, я потребовал от Прокопчика принять дополнительные меры к прояснению оставшихся темных мест, они же белые пятна. В основном это касалось старшей дантистовой дочери Ангелины: во-первых, от кого дети, во-вторых, куда это она столь бесследно исчезла.

Ну и заодно маньячка. Вообще-то, аргументы нашей заказчицы выглядели убедительно: ее покойник папаша не нуждался в желающих прикончить его откуда-то со стороны. Их было полно прямо под рукой. Но я довольно долго прослужил в ментовке, занимаясь именно убийством одних людей другими. И усвоил несколько важных правил. Например: истина, лежащая на поверхности, не обязательно является истиной. Или: поверхность, на которой истина лежит, не так ровна, как кажется. А может, это вообще другая поверхность. Или и не поверхность вовсе.

Поэтому Прокопчик получил от меня задание собрать касательно Дамы Бланк максимум информации. Как открытой ― в Интернете, так и закрытой -через наши контакты в полиции и прокуратуре. По возможности очистив от ненужной шелухи. И он с одухотворенным лицом вдарил по клавишам компьютера, словно исполнял Первый концерт Чайковского на конкурсе его же имени.

Чтобы не уронить себя в глазах подчиненного, надо было соответствовать не только словом, но и делом. Я сунул бухгалтерские бумаги в стол и тоже пошел работать.

Но тяжко трудиться на этот раз не понадобилось, ибо источник информации встретился буквально в двух шагах от подъезда. Сказать, что он фонтанировал, было бы преувеличением, но для начала мне хватило и его расслабленного журчания.

Соня Циппельбаум по прозвищу Цыпка, зябко кутаясь в шерстяную шальку, прогуливала по двору своего пуделя по кличке Хусейн. И хотя день уже клонился к вечеру, судя по всклокоченному виду обоих, это был их первый выход на улицу.