— Зачем же вы Ваньку-то валяете? — Жернавков поморщился. — Нет, не так... — глаза чуть посуровели, брови сошлись, и оперативник произнес совершенно другим тоном:

— Зачем вы завалили Ваньку?!

В это время на столе противно зазвонил телефон внутренней связи. Владимир Федорович поднял трубку:

— Жернавков.

— Отойди от зеркала и быстро ко мне. Жду через семь минут! — внедрился в ухо нетерпеливый голос шефа.

— Есть! — машинально посмотрев на часы, коротко ответил лицедей и положил трубку. — Телепат, — тихо пробурчал он и направился к двери.

— Артист! — хмыкнул этажом выше полковник.

Перед кабинетом шефа Владимир Федорович притормозил.

— Да, заходи ты уже, — донеслось из-за двери.

Собравшийся было постучать Жернавков обреченно повернул ручку.

— Разрешите, товарищ полковник? — произнес он безо всякого выражения.

— Заходи, заходи, Володя, — встретила его приветливая улыбка и располагающий взгляд.

«Хана мне», — мгновенно решил Жернавков. Редко для кого «товарищ майор» звучит лучше, чем собственное имя, но это был именно тот случай. — «Если про семью начнет спрашивать — полная труба...»

— Как супруга поживает? Как дочка? — губы шефа растянулись, показав крепкие клыки и коренные зубы.

«Каюк!» — подумал опер, но вместе с тем, наконец, пришел спасительный кураж. Улыбка шефа перестала вызывать омерзение.

— Семья — наш крепкий тыл, товарищ полковник! — ответил Владимир Федорович и с нагловатым намеком уставился на кресло.

— Да ты садись, Володя, садись. В ногах правды нет.

— А если я сяду, Сергей Петрович, где она появится?

Жернавков покосился на шефа, решая, не перебрал ли с шуткой? Но сегодня, похоже, ему все разрешалось. Полковник расхохотался, вышел из-за стола и отечески похлопал его по плечу.

— Один — ноль. Молодец! Ты в своем репертуаре.