Крепок русский лес. Везде нужен. В глубине земли поддерживает своды шахт. Во Вьетнаме поднимаются города - плывёт и туда наш лес. В Японии строят новые дома, делают игрушки - и к её берегам буксиры тянут багряные лесные сигары. Колышутся на зелёных волнах, сверкают золотыми чешуйками могучие брёвна. Дышат силой, горят здоровым румянцем. В дело просятся. Всякому доброму делу наш лес опора. Плывут по всему океану добрые лесные запахи.

Вот и кедровка, видно, решила, что попала в лес. А может, срубили дерево, на котором жила. Ищет она его и летит за лесным запахом. Через Тихий океан, в Америку, к самой Кубе.

НОЧНАЯ ВАХТА

Весь день мы шли в липком, солоноватом тумане, к вечеру вынырнули из пролива - судно взлетело на огромную волну, вокруг загрохотал океан.

А ночью меня подняли на вахту.

Сонный, я покачивался, натыкаясь на стол и на переборки. Надел ватник, ушанку и влез в сапоги.

Такое дело - вперёдсмотрящий: нужно идти на бак!

Я вывалился за дверь и вдруг пропал в темноте. Сам себя потерял. Ни рук, ни ног не видно. Вокруг одна мокрая темень. Я вытянул вперёд руки и вдруг на что-то наткнулся.

- Кто? - крикнул я.

И тут же нащупал мокрую железную стойку, за которой лежали доски. Я наугад ухватился за леер, подтянулся вверх и, согнувшись, побежал по доскам вперёд. Ноги скользили и разъезжались.

Неожиданно пароход качнуло. Я потерял равновесие и полетел вбок, к самому борту. Ещё миг - и я вылечу в воду! Я вцепился пальцами в доски и на четвереньках добрался до леера.

Пронесло!

Добежал я до бака - площадки на носу парохода - и ухватился за край борта. Хоть и темно, но чувствую, как пароход поехал с громадной водяной горы и врезался в новую. Меня так и окатило с головы до ног!