Я широко расставил ноги, крепко держался, и только когда летел глубоко вниз, на секунду обрывалось сердце.
Фуфайка набухла, рукава совсем промокли, брюки так и липли к коленкам. Я поднял воротник и стал дышать внутрь фуфайки. Ну и холодина!
Постепенно глаза привыкли к темноте, вокруг стало видней. А может, это уже стало светло?
Вдруг на гребне волны у самого носа парохода мелькнули какие-то палки и верёвки. Неужто рыбацкая сеть? Я сунул в губы свисток и свистнул два раза. Но разве кто-нибудь услышит в этой кутерьме!
На счастье, судно, летевшее с громадной скоростью, прошло сбоку от сети. Ещё немного - и намотали бы сеть на винт!
После этого мне вроде даже теплее стало.
Стою я, внимательно вглядываюсь в океан. И тут меня кто-то хлопнул по плечу. Оглянулся я, а это мой напарник Рослый. Сутулится на ветру после тепла.
- Замёрз? - кричит он. - Беги в рубку, отогреешься! Побежал я в рубку, сбросил с себя мокрую фуфайку, вытер лицо, руки и огляделся. Мерно постукивали часы, и таинственно сверкал фосфорический компас. Заложив за спину руки, у окна прохаживался старший штурман. Я спросил:
- Можно стать за руль?
- Пока не нужно. Видишь - авторулевой ведёт. Из угла рубки вдруг раздался хриплый голос:
- Твоё дело теперь - ведро, швабра! Штанины повыше да за приборочку!
На корточках, прислонясь к стенке спиной и попыхивая
папироской, сидел боцман. В стёганке, в ватных брюках - застудился в Арктике. Не спится, видно, старому в такую погоду.
Я взял ведро и пошёл в душевую за водой. В коридоре сонно светили лампы. Будто устали за ночь. Постучал я по дороге повару Иванычу: пора, мол, вставать.
- Ага, ага, слышу! - вскочил он и зашаркал ногами, отыскивая тапки.
Я постучал и уборщицам.
- Ох, неужто вставать? - спросила одна из них и протяжно зевнула.
- Вставать, вставать! - стукнул я ещё разок и побежал за водой.
БОЧКА
Неожиданно с бака донёсся резкий свисток. Потом гулкий удар в борт и крик. Боцман бросился на бак. Я кинул швабру и следом за ним. Захлопали двери, застучали сапогами матросы. Сзади бежал кок Иваныч, натягивал рукавицы и кричал: