Сент-Коломб подбежал к очагу, размахнулся и со всею силой ударил виолой о каменную кладку. Зеркало над камином раскололось от сотрясения. Марен Маре сжалея в комок и завыл. Господин де Сент-Коломб швырнул обломки виолы на пол и принялся топтать их своими ботфортами. Туанетта пыталась оттащить отца за полы, с плачем взывая к нему. Миг спустя все четверо смолкли. Теперь они стояли неподвижно, пораженные случившимся и непонимающе глядя на обломки. Господин де Сент-Коломб, смертельно побледнев, опустил голову на руки. Он пытался исторгнуть свое всегдашнее горестное: «А-а-ах! А-а-ах!» Но ему не удавалось перевести дыхание.

– Отец, отец! – твердила Туанетта с горькими слезами, гладя его по спине и плечам.

Сент-Коломб пошевелил пальцами и выдавил наконец из груди короткий возглас: «Ах!», словно тонущий человек в свой последний миг. Затем он вышел прочь из залы. Марен Маре плакал в объятиях Мадлен, что стояла перед ним на коленях, все еще дрожа от недавнего испуга. Господин де Сент-Коломб вернулся с кошельком в руке. Развязав шнурки, он сосчитал золотые монеты, подошел к Марену Маре, бросил кошелек к его ногам и собрался было выйти. Марен Маре вскочил и крикнул ему вслед:

– Сударь, вы могли хотя бы извиниться за то, что совершили!

Господин де Сент-Коломб обернулся и с полным спокойствием ответил:

– Сударь, что такое инструмент?! Инструмент – это еще не музыка. Этих денег вам хватит на покупку цирковой лошади, чтобы гарцевать перед королем.

Мадлен рыдала, пряча лицо в рукав и пытаясь подняться с колен. Все ее тело содрогалось от плача. Так она и стояла на коленях, в слезах, между двумя мужчинами.

– Прислушайтесь, сударь, к рыданиям, что исторгает горе у моей дочери: они куда ближе к музыке, нежели ваши гаммы. Покиньте навсегда здешние места, сударь, вы родились фигляром. Вы сможете ловко жонглировать тарелками, вы никогда не потеряете равновесия на канате, но как музыкант вы полное ничтожество. По размеру дарования вас можно сравнить разве что со сливою или даже с жуком. Отправляйтесь же играть в Версаль, а еще лучше на Новый мост, где прохожие будут вам швырять монеты на выпивку.