Молния прорезала облако. Ей отозвался гром. Сейчас будет сильный дождь.

Зачем на мне рубашка? Зачем джинсы? К черту их!

С неба падают первые капли. Они большие и теплые. Они стекают по телу.

Ника сразу перестает танцевать. Теперь она стоит и смотрит на меня. Она облизывается. Зачем? Наверное она думает как всегда, что теперь я — забытая голая кукла, брошенная в траве под дождем.

Она подбегает ко мне. Зачем? Она опускается на колени. За чем? Ее пухлые губы влажны, ее язычок как жало:

Моя рука возвращается на грудь. Мокрую. Скользкую. Я закрываю глаза. Я начинаю стонать. Я извиваюсь. Я брыкаюсь. Я встаю на дыбы:

О, господи, какой у Ники острый язычок!

И одно и то же, как и всегда, всегда при этом вздымается сквозь зажмуренные веки, сквозь стиснутые зубы, сквозь сжатые до судороги кулачки, и даже сквозь одеяло из тысяч капель, мучающих сейчас мое тело:

Это: это: О, боже, я не выдержу так! Не выдержу!

Нет! Нет!!!

И тогда я начинаю кричать. Кричать громко. Очень громко. Одни и те же слова.

Одни И Те Же Слова.

— ЗАЧЕМ ВСЕ ЭТО?!! HУ ЗАЧЕМ?!!..