— Входи в воду!

— Выходи!

— Сесть!

— Встать!

Люди на пляже отдыхали, веселились, входили в море и выходили, когда им вздумается, а мы — как военное поселение: туда-сюда, кругом-бегом!

Должен был подчиняться муштре и я, хотя совсем не собирался участвовать в соревнованиях с артековцами.

Но Лена заявила, что ей надоело из сезона в сезон возиться со мной, как с новобранцем, и что пора в конце концов в отношении плавания поставить меня на ноги.

Лена завела должность секретаря. Определила на нее. Вадима.

Ему вменялось в обязанность носить тетрадь под названием «Дневник тренировок», в которую Лена записывала, кто на какие дистанции плавает, самочувствие, вес, пульс до и после плавания (мой пульс тоже «до» и «после»).

Вечерами мы сидели на набережной под платанами, отдыхали после занятий или прогулок, которые совершали пешком по побережью.

Говорили о Москве, о высотных зданиях со скоростными лифтами и эскалаторами, о новом пресном море, которое будет около Симферополя.

Нравилось нам встречать теплоходы. В море темно и пустынно, а небо переполнено звездами — похоже, будто там выпал снег.

Вдруг далеко на горизонте приходит в движение созвездие. Начинает приближаться к Ялте, постепенно отрываясь от горизонта, глубже вплывая в темноту моря.

— Теплоход! — заявляет Вадим.

— Да, теплоход, — соглашаются остальные и молча ждут приближения теплохода.

Созвездие вытягивается, принимает очертания корабля.

— «Петр Великий», — говорит Жорка.

— Нет, — возражает Юля. — У «Петра Великого» трубы тонкие и высокие, а у этого — широкие и низкие.

— Тогда «Украина», — уступает Жорка.

— И не «Украина», — вмешивается Спартак, — а электроход «Россия».

Корабль, охваченный огнями, подходит к порту. Вокруг так покойно — и в море и в горах, — что с корабля долетает музыка.