— Здравствуйте! С приездом!

— Спасибо.

Лена извинилась за поздний приезд, потому что была уверена, что перед нами Елизавета Захаровна. Передала письмо. Елизавета Захаровна взяла письмо, сказала:

— Это мы с Татьяной рано улеглись. А вас мы ожидали. Кровати давно готовы. Пожалуйста, располагайтесь. Собаки не помешают? А то заберу к себе.

Мы заявили, что собаки не помешают, что мы хотим с ними подружиться.

— Тогда пусть остаются. Татьяна, покажи, где умывальник.

Мы раскрыли чемодан и достали мохнатую, желтую, как цыпленок, купальную простыню, заменявшую нам в поездках полотенце.

Умывальник оказался во дворе, в саду.

Простыню я зацепил за сучок какого-то дерева.

Приятно было умываться на прохладном воздухе. Он спустился с остывших влажных гор и пропитался в садах запахами олеандров и гималайских маслин.

Высоко в горах — электрические огни. А над головой — огни звезд, мигающие точно под ветром.

— Ты доволен, что мы в Ялте? — спросила Лена.

— Очень доволен! — сказал я.

Когда мы вернулись, постели были уже разобраны. Стояли они около широкого окна, которое было открыто в сад. Комнату разгораживала ширма. За ширмой слышалась возня собак, их позевывание, протяжные вздохи.

Мы разделись и легли.

Вдруг, тоже из-за ширмы, долетел голос Тани:

— Удобно вам?

— Таня! Где ты там разместилась?

— На диванчике. У нас здесь есть.

— А собаки?

— Собаки рядом. У них своя раскладушка. Свет гасить?

— Гасить.

Из-за ширмы просунулась тонкая детская рука, повернула на мухоморе рычажок выключателя, и мухомор потух.

2

Утром я проснулся оттого, что собаки, встряхиваясь от сна, начали крутить головами и хлопать длинными ушами.