Всю добычу он приносил и складировал на крыльце дома, никогда без разрешенья ничего сам не ел. Зато, когда разрешали, с удовольствием хрустел добычей. Умница-Абрек обожал детей, никогда не слышала, чтоб он залаял или зарычал на кого-то из них. Никто не боялся оставлять малышей рядом с ним, всё, что он мог сотворить, это от избытка нежных чувств уронить карапуза на мягкое место и облизывать его вдоль и поперёк. Однажды, отпустив Абрека с поводка, я решила бежать вместе с ним, бежала, но где-то позади. Зато соседские мальчишки сказали:

- Ничего себе, как ты быстро бегаешь! - Знали бы они про Грея!

Перед первым классом меня отправили в пионерский лагерь «Лайнер» ума набираться. Единственное, что мне там нравилось, это вожатая. Вожатая эта, имени её не помню, была с нами не постоянно, она менялась с ещё одной, которая нравилась мне гораздо меньше. С соседками по комнате по очереди мы набирали воду в зелёные стеклянные бутылки и ставили на тумбочки, чтобы не бегать каждый раз, когда захочется пить. Я шла с бутылкой, навстречу мне шла та вожатая, я обрадовалась ей и побежала. Бутылка выпала у меня из рук как раз вовремя, чтобы нога моя попала на неё и подвернулась. Заработав вывих конечности, я ежедневно сидела на лавочке около библиотеки с книжкой в руках до самого родительского дня. Именно так и застали меня приехавшие с бабушкой родители. И забрали. И отвезли на речку купаться. На берегу бабушка сдернула с меня повязку и отправила в реку, нечего придуривать!

В пионерских лагерях я вообще надолго не задерживалась, не нравилось, наверное.

Вспомнила ещё одно событие, в связи с которым испытала просто нечеловеческий страх. Мы гуляли днём во дворе, со мной была сестра, ей тогда было, наверное, года три или четыре. Мы варили из песка и травы суп, она сидела рядом со мной. Я отвлеклась, чтобы нарвать что-то, а когда повернулась, её не было. Я бросилась её искать, подняла на уши весь двор, и все, кто там был, тоже побежали на поиски. Самой страшной догадкой было то, что она могла пойти на дорогу, там её могла сбить машина…Меня уже трясло, и вся в слезах я, наконец, пошла домой сообщить маме. Каково же было моё изумление, когда я увидела эту маленькую козявку сидящей дома на горшке. С облегчением пришла злость на неё, почему ушла и не сказала?! Долго я ей это припоминала.