В то лето мы переехали, с Ольгой мы пытались общаться некоторое время, ездить друг к другу в гости, но расстояние было около тридцати километров, каждый день не наездишься, мы были еще детьми, и общение постепенно сошло на нет. Но и мои родители, и я ещё долго считали её моей лучшей подругой.

Глава III. Новое место

Место, в которое мы переехали, было заселено работниками авиации, коими являлись и мои родители. Наша улица так и вовсе называлась Самолётная. Все в нашем дворе знали друг друга, так как работали в одной сфере. Мне очень нравилась та атмосфера некоего единства, почти семейственности. Взрослые про детей друг друга чужим людям говорили: «Это наша девочка (мальчик)!», и все мы были под невидимой, но ощутимой защитой.

Во дворе нашего дома была огороженная рабицей, отсыпанная песком площадка, расчерченная для тенниса и волейбола. Летом, по вечерам, после работы взрослые играли, а детвора сидела на заборе по периметру площадки и смотрела. Мы с подружками занимали самое высокое место, и игроки боялись сбить нас мячом. Ещё рядом с площадкой по обе её стороны были турники, для нас очень высокие, но высота объекта не та причина, которая помешала бы нам на него залезть. Всё лето мы, как обезьяны, болтались на этих турниках, кувыркались, висели вниз головой или просто сидели верхом и разговаривали. Вполне возможно, что это сказалось на длине моих рук.

Вообще, когда я вспоминаю, чем мы занимались, куда залезали, откуда прыгали, где купались и чем играли, мне становится страшно за мою дочь.

Глава IV. Плоты

Поскольку место жительства наше находилось в непосредственной близости от аэропорта, а одна из взлетных полос и вовсе была у нас под носом, то и объекты наших игр были так или иначе связаны с авиацией.

Любимым нашим развлечением было плавание на больших квадратных кусках пенопласта, заключенных в кожух из тонколистовой стали, мы называли их плотами.