Это была вторая моя картина в стиле «нуар». Действие происходило в Лондоне; героя наняли раскрыть преступление, которое он сам совершил, находясь в бессознательном состоянии, вызванном расщеплением психики. На премьере сценарист напился вдрызг и рассказывал всем, что главного героя он списал с меня. Только теперь, когда глумливый юмор князей мира сего открылся, наконец, мне, я понял, как зло надо мною пошутили в тот вечер, пользуясь моим неведением.

— Кевин, — воскликнула девушка, прижимаясь ко мне, — с тобой все в порядке?

— Я не Кевин, — прошипел я. — Я — Филипп.

— Но это же глупо! — возмутилась моя спутница. — Пару недель назад, когда я столкнулась с тобой на Гринвич-Черч-стрит, ты утверждал, что тебя зовут Джон. Но это что — мне пришлось напомнить, что меня зовут Ванесса, поскольку ты настаивал, что мы не знакомы.

— А что было дальше? — спросил я.

— Я решила, что это что-то вроде испытания, — призналась Ванесса. — А затем ты привел меня на квартиру и утверждал, что другой у тебя нет, хотя я уже бывала в твоей норе в Брикстоне.

— А смогла бы ты снова найти это место? — поинтересовался я.

— Да без труда, — отозвалась Несс, — там, рядом еще газетный киоск.

Мы вышли из парка и направились в центр Гринвича. Ванесса показала мне дверь квартиры, но, как и следовало ожидать, она была заперта. Мы пошли к реке и стали смотреть на сады Собачьего Острова. Мы шли вдоль Темзы, по крайней мере там, где к берегу можно было приблизиться, двигаясь в направлении Дептфорда. Вдоль берега высились плавучие дома и промышленные сооружения. Мы достигли аллеи, и пошли по ней в сторону ворот. Кругом росли какие-то колючие кусты, а на поверхности воды плавно покачивались использованные одноразовые шприцы.

Я смотрел на реку, когда Несс обняла меня и поцеловала. Я опустил правую руку в карман и извлек оттуда связку ключей, два из которых были от моей квартиры в Брикстоне, а остальные, как я инстинктивно чувствовал — от иных тайных врат.