Самая ранняя сохранившаяся гробница хранила в себе тело Джона Партриджа (1644–1715) — астролога, который умер «дважды». Первая его смерть была предречена деканом Свифтом за двенадцать месяцев до настоящей. Свифт утверждал, что для вычисления этой даты он использовал астрологические методы, применявшиеся Партриджем. На следующий год сатирик распространил отчет о кончине астролога в тот самый день, на который он ее назначил, на что Партридж гневно заявил, что он еще пока что вполне жив. Здесь покоились ранее также останки Джона Барбера (1675–1741), убежденного тори, торговца писчебумажными принадлежностями, печатника, актера театра Голдсмита и лорд-мэра Лондона в 1732-3 гг. Также там располагается Обелиск Этавсов, воздвигнутый в честь отца и сына, разбогатевших на торговле с Вирджинией. Кроме того, на том же кладбище похоронен Генри Эддингтон, первый виконт Сидмаут (1757–1844), бывший премьер-министром в 1801-4 гг. и находится склеп семьи Гилпинов с костьми Уильяма Гилпина, скончавшегося в 1867 году — человека, который был, в частности, казначеем Христова Госпиталя. Еще одна зловещая история — никто точно не знал, что случилось с гробницей некого подозрительного сэра Джона Темпла (1632–1704) — спикера ирландского парламента и брата прославленного Уильяма Темпля.

На новой колокольне подвешены в круг восемь старых колоколов, в которые королева Елизавета — "королева фей" Спенсера — звонила, когда совершала путешествие на барже вверх по реке от Лондона к Ричмондскому дворцу. Бельфеб шла по той же самой тропинке, по которой сейчас шагал я, когда навещала королевского астролога Джона Ди. Глубокой ночью, объединенная общей страстью к звездам, парочка обсуждала здесь секретные стратагемы и тайные приемы оккультного ритуала. Неудивительно, что католические писатели эпохи, такие, как Николас Сандерс восставали против имперской пропаганды, объявившей Пандору одновременно Девой и Гайей, в то время как в действительности она являлась Антихристом. Несмотря на связи при дворе, Ди пользовался в деревне дурной славой, и местные жители после смерти астролога разграбили его имение. Вместо статуи память его увековечена многоквартирным домом, носящим имя "Джон Ди Хауз". Я стоял у входа в сии скромные обиталища, и тут Цинтия явилась ко мне. Я взял ее за руку; облако затмило лунный диск, и я повел Диану к Чизвикскому мосту.