После китайской забегаловки я повел Несс в ближайшую кебабную, где купил ей здоровенную порцию жареной картошки. По пути домой на автобусе я доставал из пакета картошку, запихивал Ванессе в рот и заставлял тщательно пережевывать. Когда мы вернулись в Брикстон, я отвел Богиню к себе на квартиру, скормил ей там несколько порций мороженного и влил в глотку пару бутылок пива. Когда она начала жаловаться, что ее тошнит, я сказал ей, что все это входит в программу магического обучения. Тогда она перестала жаловаться, а я с вожделением представил себе, как округляется ее брюшко. Надо торопиться, надо заставить ее толстеть как можно быстрее, поскольку я просто не могу позволить себе роскошь ждать слишком долго.

Заказав обед из индийского ресторана с доставкой на дом, я ушел, оставив Ванессе денег, чтобы расплатиться с курьером. Затем я доехал на метро по линии «Виктория» до Воксхолла. где пересел на главную линию. Мортлейк — станция безлюдная, и я был единственным пассажиром, который там вышел. Я двинулся по Норт-Уорпл-Уэй путем пилигримов, навещающих могилу покойного сэра Ричарда Бертона на римско-католическом кладбище возле церкви Св. Марии Магдалины. Меня, впрочем, интересовало вовсе не место упокоения человека, посетившего Мекку в одеждах паломника и переведшего "Сказки тысячи и одной ночи". Мортлейк был мне дорог тем, что в этой деревне некогда жил Джон Ди, который там же и похоронен, хотя никто не знает точно где. Я шел мимо приходской церкви Девы Марии, и по правую сторону от меня лежало все, что осталось от имения Джона Ди — стена фруктового сада. Протестантское кладбище, окружавшее церковь, было местом многих странных событий; среди прочих реликвий там имелась арка, находившаяся под колокольней, снесенной в 1865 году, которая была разобрана и вновь установлена между могил по настоянию приходского смотрителя Юстаса Андерсона.