- Разрешите доложить? Необходимые меры приняты! Отряды по борьбе с паникерами и пораженцами созданы и начали работу от Екатеринбурга и до Иркутска! Не мешало бы и в столицах произвести чистку…

 - Что мешает? Проводите…

 - Вот списочек… Ознакомьтесь… Ровно две тысячи смутьянов! Журналисты, писатели, профессура, ученые, философы, политиканы–оппозиционеры.

 Президент бегло взглянул на список и решительно подписал.

 - Мерзавцы! Всех в расход! Что ещё?

 - Господин Президент! Семьи руководящего состава своевременно и без эксцессов эвакуированы в Лондон и в Париж! — доложил министр по чрезвычайным ситуациям.

 - Не рано?

 - Я считаю, что в самый раз.

 - Слава Богу! Молодец! Хоть один знает свое дело и может хоть чем–то порадовать…

 ***

 Военный автобус, дребезжа ржавым корпусом на ямах и ухабах, густо дымя выхлопной трубой, как мог стремительно передвигался по улицам притихшего города, затем он свернул с шоссе, юркнул в проулок и, наконец, замер перед закрытыми металлическими воротами. Сквозь лобовое стекло сидевшие в автобусе могли разглядеть высокий бетонный забор и угрюмое кирпичное здание. На заборе висела красная табличка с надписью: «КПП и Военная комендатура». Сонный дневальный, спотыкаясь на каждом шагу, выбежал из будки, распахнул обе створки ворот, украшенных двуглавыми орлами, и пропустил транспорт во двор. Автобус уже поджидали, и к военному «автозаку» сразу же подошёл какой–то начальник. На голове этого руководителя возвышалась повседневная фуражка с высокой тульей а–ля «латиноамерикано» и диаметром она была не меньше, чем тазик средних размеров. Полдюжины ремней и ремешков крест–накрест опоясывали его тучное тело. Чего только ни висело на этих ремешках: портупея, полевая сумка, планшет с картами, бинокль, АПС (автоматический пистолет Стечкина) в деревянной кобуре и даже кортик.