А на могучей шее висел свисток. Видимо, генерал (а по звёздочкам на погонах — генерал–лейтенант) в далеком прошлом командовал дивизией береговой обороны, отсюда у него и кортик. Сразу было понятно, что генерал настоящий, и не только по погонам, но и по внешнему виду: породистый, красномордый, с тройным подбородком, с необъятной талией и с холкой, как у племенного быка. Длинные руки с широкими лопатообразными ладонями и пальцами–сардельками свисали ниже колен. С первых фраз выяснилось, что Озоруев никакой не «экс» и даже не майор! Бери выше! Генерал, не выслушав доклада сопровождающих, сграбастал руку Максима своими необъятными лапищами, стал её трясти в приветствии да так, что едва не оторвал, и вдобавок чудом не сплющив ладонь мобилизованного офицера.

 - Рад! Искренне рад прибытию, подполковник Озоруев! Наконец–то дождались тебя, дружище! Где ты пропадал? Мы уже обыскались! Половину Москвы на ноги подняли!

 Максим с трудом освободил ладонь и подумал, что обладателю таких толстых и неуклюжих пальцев металлический рубль с поверхности стола ни за что не поднять. «А ведь и правда, не подцепит монету!» — ехидно ухмыльнулся мобилизованный, но вслух произнес другое:

 - Господин генерал, ошибаетесь: я майор и к тому же давным–давно в запасе. Уволен вчистую, по болезни. Так что напрасно искали меня: был майор, да весь вышел! Пустые хлопоты…

 - Э–э–э, дорогуша, неправда ваша! — не согласился военноначальник. — Я военный комендант города. Уверяю тебя, ты никуда не вышел, и к тому же ты уже не майор. Приказом Министра Наступления час назад майору Озоруеву М.А. присвоено очередное воинское звание - подполковник, и ты назначен на должность командира батальона укрепрайона обороны юго- востока Бурятии. Вернее, по новым веяниям — района наступления! Вполне вероятно, что в твоем подчинении будет целая маневренная группа. Мы на тебя возлагаем большие надежды, подполковник! Сейчас представлю тебя батальону и вперед: на марш, в бой, на защиту восточных рубежей Родины! Поздравляю с новой звёздочкой, можешь прокалывать погоны! С тебя причитается — готовь стакан! И давай без господ, а запросто, по–свойски, будем обращаться друг к другу по–старому — товарищ! А звание обмоем, когда вернёшься.