- Так я за него. Я дальний родственник банкира. Самуил Абрамович убыл по делам бизнеса, меня в его квартире зацепили, а я не стал спорить: хочу выполнить свой священный патриотический долг. Вам ведь всё равно, кто призван, главное — галочку поставить.

 Озоруев с изумлением уставился на добровольца, покачал головой, хмыкнул и подумал: «Чего- чего, а доморощенных мыслителей–философов у нас в избытке. Ишь ты, физик–патриот нашёлся!»

 - Молодец, теоретик! Но ты у нас так и останешься, как в бумагах написано — Изя! — и Озоруев одобрительно потрепал солдата по плечу.

 - Должон быть ищшо один индивидуум, — уточнил, глядя в свои бумаги, дежурный офицер.

 - Ага! — дружно подтвердили братья. — Был, но он за пивом побёг, сейчас вернётся.

 - Василий Степанович Дормидонтенко! — прочитал военкоматчик по бумажке.

 - Точно–точно, Васёк его имя! — закивали братья кудрявыми головами. — Как нашего нового Президента — Васей зовут.

 Озоруев затосковал: не успев встать в строй, часть его батальона уже подалась в бега. С кем прикажете наступать на грозного врага? С кем идти на войну?

 В это время через забор перевалился и шумно рухнул огромный мешок. Неожиданно «мешок» матюгнулся, поднялся, отряхнулся от пыли и мусора, кустарник затрещал под мощным напором солдата, и он оказался на плаце. Перед Максимом предстал человек, одетый в мятую бесформенную гимнастерку.

 - Лёгок на помине! — в унисон прокомментировали появление бойца братья. — Это и есть наш Вася. Надо же, вернулся, а мы думали: убёг! Степаныч, становись на место!

 Небритый мужчина с помятым лицом и бегающими воспаленными глазками, присоединился к компании, вернее, попытался встать в строй. В руках он сжимал две банки пива.

 - Ефрейтор Дормидонтенко. По штату — старший гранатометчик, — представил его работник военкомата.

 Максим покачал головой и категорично сказал: