Президент слушал доклады главного военного прокурора, руководителя контрразведки, министра наступления и внутренних дел. Речи министров и генералов были деловиты, а в словах сотрудников администрации даже звучали оптимистические нотки.

 - Господин президент! В стране покой и порядок! Стабильность поддерживается! — частил директор института, занимавшегося стратегическими исследованиями внешней и внутренней политики. — Никакой паники: предчувствия катастрофы у населения нет! Всякое бывает в жизни, а на войне тем более. Эта военная кампания проходит в соответствии с русской традицией: бежим, отступаем до Москвы. Затем мы наступаем, гоним и громим сильного врага…

 - Отходим до Москвы? — насторожился Президент.

 - Ну, на этот раз, конечно же, нет. Думаю, супостат дойдет не дальше берегов Байкала… Зачем ему дальше наступать? Оккупантам необходимо время, чтобы освоить захваченную территорию и не подавиться нашими просторами… А дальше…

 Президент взглянул на карту и театрально всплеснул руками:

 - Вдумайтесь, болваны! До Байкала! Из ума выжили? Скажете тоже…до Байкала… А не дай Бог, дальше двинут? Эти ненасытные, они проглотят половину страны и не подавятся.

 - В глубину России у Байкала не двинут, если в другом месте не прорвутся. Я имею в виду через Алтай…в Сибирь…

 - А если прорвутся? Эй, министры–силовики! Все резервы бросить к алтайскому участку границы и удержать во что бы то ни стало! Прорыв противника с юга на Барнаул приведет к тому, что мы потеряем и Восточную Сибирь! И потом, посылать войска на Дальний Восток - значит признать наличие войны с китайцами! Но раз нам войны не объявляли, то вывод один - никакой войны и нет. Итак, решено: объявляем это нашествие локальным внутренним военным конфликтом. Проводим антитеррористическую спецоперацию.