- Как же тогда удерживать позиции на Дальнем Востоке? Я так понимаю: вы решительно приказываете резервы туда больше не посылать?

 Президент на минуту задумался. Больше всего он опасался обвинений именно в нерешительности и насмешек за спиной, как в детстве: мол, что с него взять — Тюха–Матюха!

 - Я же сказал уже — не посылать! Два раза необходимо повторять? Но кого уже отправили - пусть следуют на Восточный фронт, однако больше — ни одного батальона! Приказываю держаться из последних сил. Организовать в тылу врага партизанское движение, а на Байкале выставить заградотряды… Сколотить из беженцев и отступающих новые части. Регулярные и ополченческие войска нам нужны в центре России: надо Кавказ удержать и западную границу оборонить. Немедленно свяжите меня с посольством США… Пора просить помощи у естественных союзников. Господа, который час в Вашингтоне, кто знает?

 Министры дружно посмотрели на дорогие швейцарские часы, естественно, каждый на свои, и принялись подсчитывать разницу во времени.

 - Не хочется быть невежливым, разговор не получится, если я разбужу нашего американского друга среди ночи в неурочный час… — буркнул Президент.

 ***

 Так как в воинский эшелон по бумагам должен был погрузиться целый батальон, то подали пять теплушек плюс один классный вагон и два вагона под имущество, в которые загрузили продукты и обмундирование. Теплушки из–за отсутствия личного состава остались пустыми, а мобилизованные разместились в четырёх купе штабного вагона: одно занял командир, другое - не совсем трезвый Дормидонтенко, два оставшихся — остальные солдаты: Шмуклер и близнецы. Рота ОМОНовцев внимательно следила за отправкой войска на фронт. Готовились сопровождать «многочисленный» батальон, потому и нагнали столько милиции.