И тогда Озоруев не на шутку разозлился. Одним словом, в нём проснулся мелкобуржуазный частный собственник! Нет бы жить да радоваться избавлению от имущественых оков! Бывший майор обиделся и с убытками закрыл созданное им производство, так и не успев как следует обогатиться. Осерчав на весь чиновный народ, он через своих друзей- приятелей перевел оставшиеся деньги в южные края, а точнее — в зарубежный банк, и в течение длительного времени безуспешно пытался легально перебраться поближе к своему «похудевшему» капиталу. В последние дни Максим нервничал и поэтому выглядел неважно. Нервничал он потому, что сомневался: успеет ли он выехать из страны, а ну как вожди опять опустят по всем границам «железный занавес»? Вдруг выкинут такой фортель? Лучше побыстрее свалить и держаться от них подальше…

 

 Это раннее майское утро не предвещало ничего плохого. За окном ни тучки, ни облачка, а по- весеннему яркий солнечный свет делал мрачную и неубранную комнату более уютной, что примиряло хозяина с действительностью. Пластиковый стеклопакет был единственной приметой нового времени в подготовленной к сносу хрущобе. Городские воробьи бодро чирикали под окнами, мешая спать нетрезвым и ленивым обитателям этой ветхой пятиэтажки.

 Максимушка Озоруев сладко, до хруста, потянулся всеми конечностями, затем протер глаза и неторопливо почесал волосатую грудь. Громко зевнув и крякнув, он промычал собственную, не совсем приличную, вариацию на тему «Марша энтузиастов». Окончательно очнувшись от сна, без пяти минут эмигрант начал неторопливо перебирать одежду. Валявшиеся на полу грязные трусы и носки он брезгливо отбросил в сторону.

 Спал Озоруев, как обычно, на французский манер, нагишом, поэтому прежде чем натянуть чистое бельё, внимательно оглядел своего «дружка»: не заболел ли он после знакомства с очередной дамой несколько «облегчённого» поведения. Визуально вроде бы, все в порядке, а на деле — как знать, как знать… Но мысленно он успокоил себя: мол, девушка была чиста и невинна, «аки младенец». Сеанс самовнушения удался. И отбросив все мрачные мысли, он радостно улыбнулся новому дню. Откинув на постель простыню и отложив свежие трусы в сторону, квартирант босиком прошлепал на общую кухню.