Мужчины этим летом вообще оказывали мне повышенное внимание. От этого все комплексы гадкого утенка таяли на глазах, быстро пре– вращаясь в дым. Но мама всегда была рядом, не давая моей голове закружиться от внезапного успеха. Она подсмеивалась над моими воздыхателями, умело иронизировала, смешно пародировала их манеры, критиковала одних, одобряла других, и учила меня отделять зерна от плевел. Она вроде бы не вмешивалась в мои отношения, не учила меня, как надо себя вести, и в то же время незаметно направляла по правильному пути. В город я вернулась совершенно другим человеком.

Близнец, живущий во мне, затаился на время, изучая и анализируя все стремительно происходящие со мной перемены. Затаился, но никуда не пропал. И первого сентября, когда я перешагнула порог школы в последнем моем учебном году, настороженно следил за всем вокруг.

– А это еще кто? – услышала я громкий шепот за спиной. – Новенькая что ли?

Я оглянулась. Насмешливо и снисходительно посмотрела сверху вниз. Коля Добролюбов растерянно захлопал глазами.

– Оля?! Это ты?

– А у тебя разве проблемы со зрением? – иронично спросил мой близнец.

Последний учебный год пролетел незаметно. С согласия мамы я стала иногда посещать солярий, чтобы сохранить шоколадный загар и летнюю свежесть кожи. Я также стала следить за руками, теперь у меня всегда был отличный маникюр. И наконец, к большому огорчению нашего руководителя, я бросила театральную студию и стала заниматься спортивными танцами. Мне казалось, что это придаст необходимую округлость моим формам. Высокая и худенькая, я обладала порывистой грацией молодого жеребенка, а мне хотелось быть женственной и мягкой.