Этот книжный магазин показался мне как бы моделью всей данной области культуры. Он многоэтажен. На верхнем этаже разместилась драгоценная коллекция самых ранних оккультных, алхимических и астрологических изданий, на среднем этаже — современные переиздания и толкования этих текстов, в том числе и книги Элиаде. Нижний этаж, размещающийся в полуподвале, представляет собой выставку современного астрологического, алхимического и оккультного китча.
Включаясь в массовое сознание XX века и становясь частью общедоступного книжного рынка, такие существенные оккультные системы, как, например, символика карт Таро, теряют часть раннего крута своих исторических черт и обретают некие новые черты. Иррационализм XX века не прямо продолжает оккультную мысль Средневековья и эпохи барокко. Двухвековой перерыв, наступивший после Просвещения XVIII столетия, преобразовал эту традицию, и Элиаде, как и другие авторы, в нашем столетии к ней вернувшиеся, не избежал воздействия нового социального заказа. Его мистика обращена к читателю нашего времени, уставшему от научных позитивистских схем и в них разочаровавшемуся.
Европеец, которому ничего уже не говорит рациональная философская мысль, в поисках духовных откровений отправляется, вслед за немецкими романтиками, на Восток. Так и Мирча Элиаде совсем молодым человеком (двадцати одного года от роду), едва окончив университет у себя на родине, в Бухаресте, уехал в Индию, чтобы постичь индийские философские и религиозные системы и их главный традиционный язык — санскрит. Но он приобрел и особый психологический опыт: полюбил молодую индианку, в доме которой жил некоторое время по приглашению ее отца.
Подробности разыгравшейся любовной драмы Элиаде описал в дневнике, из которого выросла его будущая проза. Дневник он начал и на протяжении всей жизни вел только на своем родном — румынском — языке, ставшем и языком его художественных произведений. Потому-то дневниковые признания индийской поры с любопытными пояснениями более позднего времени, как бы их остраняющими, и легли в основу романа «Майтрейи», написанного залпом, в духе мгновенной импровизации, как это бывает в молодости.