Судьба европейца в Индии после Киплинга и Форстера (чье «Путешествие в Индию» принесло автору славу за девять лет до написания «Майтрейи») стала одной из популярных тем европейской литературы. В ней угадывалось грядущее противостояние Запада и Востока, окрасившее в самые тревожные, кровавые краски последующие десятилетия.

Роман Элиаде строится на контрасте обыденного европейского сознания героя-рассказчика и ускользающей от него мистической одухотворенности и особого рода, пантеистической чувственности его возлюбленной — Майтрейи. Сперва рассказчик старается сохранить невозмутимость вполне рационального восприятия, отмечая в дневнике необычайную интенсивность чувств индийских женщин. Но постепенно Майтрейи втягивает его в мир своих эстетизированных переживании, европейская культура спадает с него, как старая оболочка, и уже ничто не может разорвать узы этой любви. Психологический рисунок любовной драмы передан Мирчей Элиаде с такой естественностью и силой, что его дебют как писателя стал сенсацией.

Популярная для всей литературы и эстетики века проблема возможности познания чужого «я» получает в романе пессимистическое решение: герой так и не смог пробиться сквозь преграды другой религии, другой культуры, другого пола. Его стремление проникнуть в мир чувств Майтрейи все время ведет к ошибкам и самообману, что он безжалостно фиксирует в своих пояснениях к дневниковым записям. И хотя подобное противопоставление психологии и социального поведения индийца и европейца не было открытием Элиаде, ему все же удалось сказать нечто новое.

Достоинство романа состоит и в постоянном изменении точки зрения героя на свою возлюбленную. Она может порой показаться простым собранием тех черт индийской женщины, которые отличают ее от европе-янки, но каждая из этих черт узнается героем с болью и страданием, а известная литературность сюжета лишь подчеркивает динамику страстей.