– Замечталась.

– О чем?

– Так.

– Ладно, не буду тебе мешать. За чай отдельное спасибо. В окно еще выгляну, да не гаси свет, ладно, так увижу. Это я пса смотрю, я его одного выпускаю, он быстро возвращается, а тут чего-то застрял.

– Может, уже вернулся?

– Может. Сидит тогда под дверью, ждет. Это я тебе сказала, чтоб ты не задумывалась понапрасну, чего я там во дворе высматривала. Ты не все задумывайся, ты иногда просто спрашивай.

Она вновь оглядела кухню.

– На память мне ничего не позволишь взять?

– А что бы вы хотели?

Она долго молчала, думала, смотрела, ходила, заглядывала во все углы.

– Ладно, – сказала в конце концов.

– Что?

– Ничего.

Уже в прихожей я спросила:

– А как она с Серафимом Ивановичем познакомилась?

– Кто? Ольга? Не могу тебе сказать. Не знаю. Появился он, и все тут.

Утром я взяла в киоске “Советский спорт”. “Спартак” должен был играть послезавтра.

Стадион казался огромным лунным кратером. Площадь вокруг него блистала льдом и снегом. Ее пересекали аллеи с черными деревьями и горящими уже фонарями. Громкоговорители молчали. Я шла в тишине, поглощавшей мои шаги. У касс было пусто. Но в окошках уже горел свет. Он пробивался сквозь щели фанерных загородок.

Я обошла вокруг стадиона. Величественное сооружение представлялось памятником давно исчезнувшей цивилизации. Его предназначение было загадочно. В каменной высокой стене вдруг сияли светом или проваливались тьмой какие-то окна. Какие-то лестницы вели к каким-то дверям. Что было внутри, под трибунами? Какие катакомбы?

В этой стене устроили даже кинотеатр. На афише я прочитала название фильма.

Я начала с крайней правой кассы. Вместе с деньгами передала фотографию. Молоденькая кассирша посмотрела на меня недоуменно.

– Ой, – сказала я. – Простите, мне не сюда. Верните, пожалуйста.

И перешла к следующему окошечку.