Почему? В рабочем поселке, в городском рабочем поселке, где я живу и мои друзья-автомобилестроители, совсем недавно был один ресторан. А вот в центре города, поближе к проспекту Руставели, располагалось десять ресторанов. В десять раз больше, да? Ну, теперь этого нет… Не понимаете почему? Очень легко помочь… Теперь в центральный ресторан не пойдет продавщица трикотажного отдела магазина номер два гражданка Нателла Кикнадзе: она из Кутаиси уехала. Нателлы Кикнадзе нет в ресторане – нет, значит, ее трех подруг; нет в ресторане трех подруг Нателлы Кикнадзе – это, значит, нет и их девяти подруг. Нет девяти подруг трех подруг Кикнадзе, некому в ресторане сидеть. Его берут… Что берут, спросили вы? Ресторан берут, в рабочий поселок переносят. Хорошо! Это уже другой ресторан: песни в нем другие поются, официанты другие работают, разговоры другие ведутся. В такой ресторан хорошо пройтись с товарищем. Посидеть, попеть народные песни, поговорить душа в душу. Хорошо, но… дома, с друзьями, самыми лучшими друзьями… лучше!

Любимый тост. Что вам сказать? Да… С хорошими друзьями, с теми, кто тебе – друг, товарищ, брат, с ними дома хорошо сидеть за бокалом вина, за тремя каплями солнечного коньяка… Аля-ля! Когда такая компания собирается, я, бывает, свой любимый тост произношу… Какой тост? По-грузински так звучит: «Гуамарджос мшвидобас!» Примерно, по-русски это значит: «Да здравствует свобода!» О какой свободе я говорю? О той самой, которая – осознанная необходимость. Аля-ля! В сети партийного просвещения я иногда сам бы себе мог поставить четыре с минусом. Да. Свобода – это осознанная необходимость. Послушайте, разве свободен тот НЕЧЕЛОВЕК, у которого на дереве яблоко само выросло, а он маленькому сыну говорит: «Не сорви». Он – раб. Раб денег, раб вещей, раб соседей. Почему соседей? Потому, что НЕЧЕЛОВЕК больше всего дрожит перед мнением соседа. По-русски хорошо говорится: «А что скажет княгиня Марья Алексеевна?» Это, кажется, из Грибоедова… Хорошо, не буду прибедняться – читал «Горе от.