Три дня болеешь от этого вина… О коньяке так скажу: нельзя его пить стаканом. Когда коньяк стаканом пьешь, преступление против рабочего человека делаешь. Виноград вырастить – это не яблоко получить. Чтобы виноград вырастить, надо работать до седьмого пота, виноградная лоза на маленького ребенка похожа – нежность ей надо, ласка ей нужна, сердечное тепло ей нужно. Виноградная лоза на пальцах мозоли оставляет, виноградная лоза стройную, как горная коза, девушку сутулой старухой делает. Лоза хочет, чтобы к ней нагибались, чтобы ей поклоны отвешивали, как господу богу, чтобы перед ней иногда юные девушки на колени вставали, как перед любимым, которому грудь кинжалом пронзили. А ты берешь коньяк, наливаешь стакан, тонкий стакан, выпиваешь. Зачем? Почему? Неужели не понимаешь, кацо, товарищ, гражданин, что ты не только целым стаканом человеческий труд выпил, но и солнце, и воздух, и воду, и горы, и реки, и землю тонким стаканом в жадное горло опрокинул? Разве не понимаешь, что ты с тонким стаканом в руке на того НЕЧЕЛОВЕКА походишь, который яблоко – подарок жизни, саму жизнь – за деньги, за бумажки продал? Ты, товарищ, в хороший бокал три капли коньяка налей, в теплые свои руки возьми, погрей немножко бокал, коньяк погрей, потом понюхай, посмотри через коньяк на небо – ты запах земли услышишь, ты аромат виноградной лозы почувствуешь, ты сладкий человеческий пот почувствуешь, тебе солнце от коньяка мягким лучом в сердце уколет – сладко тебе будет, товарищ, ты себя почувствуешь так, как чувствовал маленьким мальчиком, когда из реки вышел и на солнце греешься, горным воздухом дышишь. Ты от трех капель коньяка себя счастливым почувствуешь, как само счастье. Ты себя еще раз трудовым человеком почувствуешь. Солнце, воздух, воду – тонким стаканом проглотить. Аля-ля!

Рестораны. Скажите, вы поехали бы в ресторан, если до него десять километров, очередь – еще километр? Что? Э, нет, я говорю не о московском «Арагви», я говорю об ресторане в Кутаиси.