— А Вы бы?...

— Нет, Спитамен, подобное мне не по силам.

— Не по нраву!

Рокшанек поджала прекрасные губы. Подумав, она не сдержала себя:

— Почему ты, упрямый скиф, перебил меня?

— Потому, что, Рокшанек, любить человека с обезображенным, как у моей мамы лицом, и Вам по силам, но — не по нраву. А это — совсем не одно и то же!

— Ты прав!

— Спасибо.

— За что?

— За то, что Вы говорите правду.

Рокшанек внимательно присмотрелась. Нравился ей этот скифский мужчина-упрямец. Захотелось смутить его.

— Скажи, — подумав, спросила она, — А вы там не обрезаете?

Он видел, какими глазами смотрела Рокшанек. Он понимал. С достоинством, очень спокойно, он дал ответ:

— Нет. Родниковой воды в этом мире много. Нет. Скифы не делают так.

— Может быть, это лучше?

— Я думаю: да. Но это не истина, если другие делают именно так.

— Тебя можно сбить с толку?

— Нет!

— Вот так твердо?

— Да! У Вас не получится сбить меня с толку!.

— Будь вправе, я б покорилась тебе, Спитамен!

— Не хотел бы…

— Странно. Великолепная женщина Вам предлагает себя, а Вы не хотите? Я знаю, что Вы не хотите. А почему? Я деликатна? Я могу это узнать?

— Можете. Я любил, и оскорбил любимую. Теперь я попробую сделать все, чтобы вернуться к ней.

— Спитамен! Вы меня слышите, Спитамен? У Вас ничего не выйдет.

— Может быть. Дайте мне право, платить за свои ошибки, а помощь мне не нужна. Спасибо.

— У меня, Спитамен, еще не было близости. Я не познала восторга такого действа.

— Но, Вы окликали Ахурамазду?

— Что это значит?

— Он Вас услышит. Вы станете женой Македонского.

— Это Ваш враг!

— Враг. Но, не важно. Он — именно тот, «который провезет меня, через дальние страны, до места, где небо сходится с землей». При этом Вам будут заплетать волосы, и растирать тело душистым маслом.