— Вот как оно, буквально, получается, — с сожалением подытожил Лиханов. — Ну, а на обратный путь я могу дать тебе лошадей и провожатого, лады?

Валентин невидяще уставился куда-то в переносицу Лиханову.

— Да, конечно…

Он легонько побарабанил пальцами по столу, встал и отошел к окну. «Что ж, — подумал он, — случилось то, чего я и опасался, остается один-единственный вариант — вызвать вертолет». Однако использовать этот вариант, строго говоря, было не то что нежелательно, а вообще нельзя. Во-первых, в свое время, при составлении проекта работ партии, Валентин, обосновав необходимость аренды вертолета, дотошно высчитал и заложил в этот проект точное количество потребного летного времени, а потому лучше чем кто-либо другой знал, что лишних часов там нет и быть не может. Во-вторых, то, ради чего Валентин столь упорно стремился попасть в город именно сегодня, к заданию Кавоктинской поисково-съемочной партии непосредственного отношения не имело. А стало быть, его самовольная отлучка в разгар полевых работ, да еще с использованием при этом вертолета, наверняка должна рассматриваться как серьезный должностной проступок — или как там это называется — со всеми вытекающими отсюда последствиями, из которых еще не самое неприятное носит извилистое название «вчинить иск»…

Валентин не торопясь вернулся к столу, взял авторучку и бумагу. Чуть подумал, затем, уже не колеблясь, набросал несколько строк и придвинул листок к Лиханову.

— Эрдэ, — пояснил он. — Завизируй. Пусть твой радист передаст в Абчаду.

Лиханов взял радиограмму и с нескрываемым удивлением прочел: «Ревякину тчк Весьма срочно тчк Немедленно высылайте вертолет зпт ожидаю порту Гирамдокана тчк Мирсанов». Он хмыкнул, покосился на сдержанно улыбающегося Валентина и перечитал снова. Вздохнул.