Туз пик, не отрывая тревожного взгляда от умывальника, взял протянутый ему мел.

– Ну-с, Оттл Этерлайн... – произнесла фрау Майер, – а как дальше?

– Извините, но сток... – начал было Туз пик.

– Ни слова больше о стоке! – воскликнула фрау Майер. Она была уже изрядно раздражена, о чем красноречиво свидетельствовала появившаяся у нее между нахмуренными бровями короткая, но глубокая морщинка. Эта морщинка могла с большой скоростью достигнуть границы волос, и тогда следовало ожидать приступа бешеного гнева, на ребят обрушился бы целый шквал дополнительных домашних заданий, повторения вокабул, причем с оценкой. Туз пик с опаской посмотрел на эту складку над переносицей фрау Майер и написал на доске: «Laudamus – мы восхваляем».

– Хорошо, Оттл, а теперь: вы восхваляете.

«Laudatis – вы восхваляете», – написал Туз пик, и складка над переносицей фрау Майер почти расправилась. Потом Туз пик написал еще «Laudant – они восхваляют», и кожа на лбу фрау Майер стала гладкой, как у младенца. Однако это состояние умиротворенности длилось лишь мгновение, потому что Мартина Мадер снова страшным образом принялась чихать, а Купер Томас завопил:

– Она снова обрызгала меня с головы до ног!

– А я что, виновата?

У Мартины был хриплый простуженный голос и текло из носа.

Складка над переносицей фрау Майер поползла вверх к волосам. Учительница подошла к своему столу, вынула из своей сумки бумажный носовой платок, стала ждать, чтобы Мартина взяла его. Но Мартина не сдвинулась с места.

– Мне кажется, ей дурно, – сказала Сюзи Кратохвил.

Фрау Майер подошла к Мартине и прикоснулась ладонью к ее лбу.

– Да у тебя жар! – воскликнула она. – Тебе надо немедленно в постель!