— Привыкла, — равнодушно ответила она, без интереса разглядывая попутчика. — В наши последние три встречи вы задавали только один вопрос: «Где я вас видел?».

Он тихо засмеялся, глядя на ее серьезное лицо, откинулся назад и восхищенно щелкнул языком.

— Знаете, у вас удивительная речь. Говорят — «как по писаному»… Нет, даже не в этом дело. Наверное, это интонация. Вы как будто привыкли, что вас слушают.

Он, улыбаясь, смотрел на нее, она с неподвижным лицом смотрела на него, и он постепенно перестал улыбаться, моргнул и почти обиженно сказал:

— Вы не хотите мне отвечать?

— А вы что-то спросили? — Юлия опять с тоской вспомнила тишину летней деревни, тень под яблоней или, на худой конец, телевизор в прохладной кухне. — Прошу прощения. Я не поняла вопроса.

— «Прошу прощения»… — задумчиво повторил он и удивленно повертел головой. — Я имел в виду… а, ладно. Меня зовут Виктором. А вас?

— Юлия.

Она молча смотрела, как он пытается придумать следующую тему для разговора. То-то. Если молчать достаточно долго, то любое трепло рано или поздно завянет. Ах, травка под яблоней!.. И на кой ей эти путешествия?

В стену купе за спиной Виктора вдруг сильно забарабанили. Он со вздохом поднялся и объяснил:

— Меня зовут. В соседнем купе Катька… э-э… сестра с мужем. Мы все вместе в отпуск собрались.

Он неторопливо запихнул свои сумки-чемоданы на багажную полку, открыл дверь, а уже выходя, оглянулся и вдруг спросил:

— А кто это вас в Москве на поезд провожал?

— Брат мужа, — помолчав, ответила Юлия.

— Я так и знал, — сказал он и вышел, с шумом задвинув дверь.

Она сидела все так же неподвижно, глядя прямо перед собой, и старалась думать о чем-нибудь вроде прохладной кухни, зеленой травки под яблоней, о недочитанной книжке или хотя бы об этом линкоре на колесах — новой Сашкиной машине.