— Я думаю, что по недоразумению. Но они, как правило, считают, что по необходимости.

Он тихо засмеялся и быстро сказал:

— Через пятнадцать минут я уезжаю. Но через месяц приеду. Вы мне позвоните?

— Обязательно, — серьезно пообещала она, нетерпеливо высматривая Сашку. Где он бродит так долго? Не хватало еще на поезд опоздать.

— Вот. — Длинный-стриженый-зубастый вынул из бумажника визитную карточку и протянул ей. — Только вы обязательно позвоните. Я ждать буду.

— Ладно-ладно, — рассеянно сказала она и тут же увидела бегущего издалека Сашку.

И тут же кто-то выскочил из вокзальных дверей, заорал на ее странного собеседника, вцепился ему в рукав и поволок внутрь здания, причитая, что сейчас они все опоздают. Юлия аккуратно опустила визитную карточку этого улыбчивого психа в стоящую рядом урну, переполненную мусором, и помахала Сашке рукой.

— Ну, где ты шляешься? — склочным голосом сказала она. — До отхода поезда меньше пятнадцати минут.

— Ох и вредная ты баба! — с удовольствием отметил Сашка, подхватывая ее чемодан. — И как вы там с матерью вместе уживаетесь?

— Приехал бы да посмотрел, — буркнула Юлия, едва успевая за ним.

— И говоришь точно как мать. — Он поставил ее чемодан на перрон и опять метнулся в сторону. — Погоди, сейчас я журнал какой-нибудь куплю. А то почти два дня ехать все-таки.

— Да не надо мне никакого журнала! — раздраженно крикнула она ему вслед.

И конечно, не последовало никакой реакции. Сашка — как, впрочем, и все его братики — свято верил, что лучше всех знает, что кому надо или не надо. Она вздохнула и отвернулась. Прямо перед ней стоял этот длинный-стриженый-зубастый. Улыбался. Веселенький псих.

— Так вы не вспомнили, где я вас раньше видел? — вкрадчиво спросил он, глядя ей в глаза веселыми светлыми глазами.

— В кино, — хмуро сказала Юлия.