Такси остановилось в глубине трущоб у простой двери в грязной каменной стене. Прежде чем расплатиться с водителем, я решил проверить, по тому ли адресу он меня привез. Я был твердо уверен, что таксист ошибся. Но он уверенно кивнул головой, показал рукой на землю и кивнул снова.

Я вышел из машины и постучал в дверь. Прошло немного времени. Дверь со скрипом отворилась.

— Это — Дар Калифа? Это — Дом Калифа? — спросил я.

Грубый голос ответил по-французски, на языке колониального Марокко:

— Oui, c'est ici! — Да, это так.

Дверь стала медленно открываться внутрь, словно собираясь поведать мне какой-то секрет. Войдя, я оказался в сказке, подходящей для людей куда более состоятельных, чем я. Внутренние дворы с множеством финиковых пальм и кустами гибискуса; фонтаны, бьющие из симметричных бассейнов; сады с разросшимися бугенвиллеями, кактусами и различными экзотическими деревьями; апельсиновая роща и теннисный корт; плавательный бассейн и расположенная за ним конюшня.

Сторож поприветствовал гостя, поцеловал мне руку и повел по длинным галереям к главному зданию. Войдя в этот дом впервые, я ощутил себя словно во сне. Передо мной было несчетное количество комнат. Арочные дверные проемы с дверями из кедра, восьмиугольные окна с разноцветными стеклами, мозаичные фризы и лепнина, укромные дворики и множество различных помещений: гостиных, кабинетов, прачечных и кухонь, комнат для слуг, кладовок и, по меньшей мере, с десяток спален.

Дом Калифа пустовал уже почти десятилетие.